Сейчас из сирийских лагерей мигрантов благодаря инициативе Института уполномоченного по правам ребенка в Российскую Федерацию возвратился 341 ребенок. От года до семнадцать лет. Вместе с министерством обороны и Министерство иностранных дел российским детским общественникам удавалось преодолеть различные препятствия, но сложности все равно остаются.

Анна Кузнецова не прекращает возвращать детишек из сирийских лагерей мигрантов

"Мы сейчас же готовы забрать 140 россиян, но нам мешают необычные отговорки администрации лагерей", — сообщила в собственном telegram-канале заместитель председателя Государственной думы Анна Кузнецова. "РГ" попросила бывшего Детского омбудсмена, а сейчас заместителя председателя Государственной Думы Анну Кузнецову, не так давно побывавшую в Сирийской Арабской Республике в новом статусе, поведать про то, что мешает возвращать детишек из лагерей мигрантов.

Анна Кузнецова: Желаю поблагодарить президента Сирии Башара Асада за помощь в возвращении наших детей, заботу о них в приютах Дамаска и заручиться поддержкой по продолжению работы по возвращению детей, которую теперь продолжит новый детский омбудсмен. Мы разработали новый механизм репатриации, потратили огромные усилия. Россия — одна из немногих стран, которая смогла это сделать.

Но и на уже накатанной дороге возникают проблемы. Решение этих вопросов я вижу в объединении сил многих. Проблема беженцев должна быть услышана на международном уровне. Нам удалось сделать немало. Произошла эволюция отношения к этой теме — от скепсиса (из разряда "кого вы там вывозите") до "замечательно, лучший опыт, нужно брать пример другим государствам". Сейчас, я считаю, нужны качественно новые шаги с участием международного правозащитного сообщества.

Принимаются международные конвенции, много говорится о защите детства, но когда речь заходит о реальной и конкретной помощи гражданам 50 государств мира, мы порой видим беспомощность. Все это свидетельствует о необходимости совершенствования международных механизмов защиты прав детей. Мы очень тесно работали с коллегами, уполномоченными по правам ребенка и, надеюсь, продолжим. Есть успехи в этом направлении у Казахстана, Таджикистана, Узбекистана.

Где-то этой работой занимается МИД. Да и в нашей стране МИД, как и министерство обороны, являются важнейшими исполнителями этой работы. Их вклад в работу по возвращению детей, граждан России — бесценен. Меня очень тронуло заботливое отношение к нашим детям руководства и воспитателей сирийского приюта. Мне приходилось вести переговоры с первой леди, женой президента Асмой Асад, чтобы на некоторое время приютили наших детей, у которых не было документов, так как мы не могли их оставить в этих страшных лагерях. Она пошла нам навстречу, и малыши из лагерей отправлялись в приюты Сирии. Но некоторые дети были в тюрьмах с матерями.

Так, найдя в тюрьме одного ребенка, мы узнали горькую историю матери. У нее было несколько детей. Была бомбежка. Раненую мать с детьми забрали в больницу. На некоторое время она вышла из больницы, чтобы что-то купить, и в этот момент силовые структуры забрали ее в тюрьму. Она пыталась объяснить, что в больнице у нее остались дети. Когда мы ее нашли в тюрьме, прошло уже больше года. И она ничего не знала о своих детях. Она рассказывает эту историю, а наша сотрудница говорит, что видела этих детей в лагере Аль-Холь.

Приходилось вести переговоры с первой леди Асмой Асад, чтобы на некоторое время приютили наших детей

Поехали туда, разыскали детей, оформили документы, привезли показать детей матери — что было дальше, просто не передать! Еще одна история. Мужчина прислал письмо о том, что две его дочки находятся где-то на территории лагерей. Он искренне сокрушался о том, что не заметил момент, когда его беременная жена увлеклась террористической идеологией. Она убежала к террористам, забрав с собой годовалую дочку.

Мать погибла, девочки остались сиротами, оказались в тяжелых условиях, под присмотром нечестных людей. Они постоянно вымогали деньги у отца: "дети голодные, пришли денег". Он ругал себя и просил найти детей. Мы благополучно разыскали девочек, вернули папе. Было море слез и радости. Вот такие истории заставляют двигаться вперед, разыскивать детей и бороться. Еще один мальчик, которого мы вывезли в тяжелом состоянии из лагеря беженцев, встал на ноги. Хотя прогнозы докторов были печальные. У мальчика была вырезана почка. Родственники просили в его присутствии ничего не говорить о состоянии его здоровья. Они полагали, ребенок просто не переживет, если сказать при нем, что он больше никогда не встанет.

И вот он уже начинает ходить. Я слежу за судьбами возвращенных детей и надеюсь, эту работу продолжит новый Уполномоченный по правам ребенка. Дети ходят в садики, живут дома, в заботе, рядом с родными. Летом я навещала одного мальчика — это совершенно другой ребенок, не узнать. Сегодня большая работа развернута по части реабилитации, в регионах за каждым ребенком закреплены специалисты, надо работать дальше.

За время работы в Госдуме нам удалось внести поправки к законопроекту об индексации материнского капитала по фактической, а не прогнозируемой инфляции — документ уже принят во втором чтении. Рассмотрены законопроекты по увеличению МРОТ, по соцгарантиям для детей-сирот. Вместе с Генпрокуратурой в Думе уже создана и работает группа по решению вопроса с жильем для детей-сирот.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.